Центр консервативных исследований

Previous Entry Share Next Entry
ВРЕМЯ РЕАКЦИИ
Новая Русская Литература
strannik1990 wrote in ru_neokons
Банные чтения Прохорова

Ирина Дмитриевна Прохорова (руководитель издательства «Новое литературное обозрение») уже не первый год организует «Малые Банные чтения» на базе факультета свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета.
29 апреля 2017 года я принимал участие в работе Международной научной конференции «XIII Малые Банные чтения». В этом году тема была обозначена как «ВРЕМЯ РЕАКЦИИ: траектории исторического движения».
Конференция проходила на улице Галерной в бывшем дворце графа Бобринского. Там с 1981 по 1991 год я работал в НИИ комплексных социальных исследований Ленинградского университета. Благодаря работе в НИИКСИ я научился комплексному междисциплинарному подходу к анализу социальных явлений.
НИИКСИ это уже история. Сейчас в здании дворца располагается факультет свободных искусств и наук Санкт-Петербургского госуниверситета. Я был приятно удивлён тем, как великолепно отреставрировали обветшавшее здание дворца.
Среди прочих меня особенно интересовал вопрос, который я задал участникам конференции: насколько сегодняшняя ситуация в России соответствует известному ленинскому определению революционной ситуации.




Согласно опубликованной программе конференции «ВРЕМЯ РЕАКЦИИ: траектории исторического движения» – Реакция есть не просто стремление «повернуть назад колесо истории».
"Опасность наступления реакции подстегивает революцию, заставляя её не останавливаться на достигнутом и двигаться дальше, чтобы в конце концов совпасть с преследующим её демоном.
Реакция черпает свою историческую силу не из ностальгии по «старому режиму», а из его революционной критики, которую она стремится присвоить и переопределить в рамках предпринимаемой ей реставрации, никогда не совпадающей с тем, что реставрируют.
Стремление удержать уже отменённое революцией прошлое, характерное для реакции, очевидно, поскольку декларируется самими реакционерами. Более сложной задачей является попытка обнаружить в ней предвосхищение возможного будущего, не совпадающего с тем, что реакция стремится удержать в неприкосновенности. Тогда возможно, что время реакции есть также и время надежды, время рождения нового утопического горизонта».

Банные чтения заставка

Доктор социологических наук Александр Филиппов (НИУ ВШЭ, Москва) считает, что «понятие реакции в политическом языке привычно связывают с понятием революции. Вслед за революцией, а особенно — за неудавшейся, остановившейся, опрокинутой революцией — наступает реакция. Пока она продолжается, можно говорить о времени реакции, которая продолжается до следующей революции или хотя бы до той поры, пока революционное движение не примет снова то же направление, пусть и в менее радикальных формах. Но понятие реакции, по меньшей мере, двусмысленно в политическом языке, куда оно, подобно понятию революции, пришло из философских трактатов о природе. «Реакция» — это сначала ответ, а уже потом радикальное противодействие, подобно тому как «революция» — это сначала переворот, а уже потом радикальное изменение форм правления и строя всей жизни».

Александр Семёнов (НИУ ВШЭ, Санкт-Петербург) сделал доклад «Архаизм империи и модернизм нации? Семантика политических дебатов о разнообразии в начале XX века в России».
«При внимательном рассмотрении так называемой «политики сравнения» в политических дебатах, развернувшихся после Русско-японской войны и революции 1905 года, легко обнаруживается эффект переописания и нормализации характера Российской империи в ряду других империй этого времени. Если «политика сравнения» в политическом дискурсе начала XX века «модернизировала» Российскую империю, то обсуждение проектов политических реформ часто приводило к переворачиванию архаики и модернизма в смысловой паре «империя / нация». … Данный доклад представляет собой попытку ответа на вопрос: при каких политических и дискурсивных условиях стала возможна такая инверсия семантики империи и нации?»



Артемий Магун (декан факультета политических наук и социологии Европейского университета в Санкт-Петербурге) сделал доклад «Диалектика революции».
«Русская же революция 1917 года, хотя она тоже привела к террору и меланхолии, сумела закрепиться и создать прочные институты. Поэтому она породила диалектику иного рода — внутреннее, а не внешнее развитие революционной идеи, которое в конце концов привело к установлению нынешнего контрреволюционного консервативного режима».



Борис Кагарлицкий (директор Института глобализации и социальных движений) сделал доклад «Историческая диалектика революции и реставрации: российско-советская история в контексте европейского опыта Нового времени».
«Большой исторический цикл, запускаемый великой революцией, логически предопределяет прохождение нескольких этапов — от власти умеренных реформаторов до диктатуры революционных радикалов, после чего наступают «термидорианский» и «бонапартистский» этапы, а затем реставрация.
Специфика реставрации, в отличие от контрреволюции, состоит в консервативном примирении постреволюционных элит с международными элитами «старого режима», когда собственность остается в руках новых элит, но социально-экономический «старый режим» восстанавливается.
Фаза реставрации не завершает революционный цикл, а лишь готовит его переход в заключительную фазу «Славной революции».
Это своего рода «реставрация революции». Россия, как мы видели, прошла все основные этапы, кроме этого последнего. Но так же, как затяжной и «тоталитарный» характер советского «бонапартизма» в значительной мере трансформировал динамику реставрации, так и масштабы системного кризиса режима реставрации предопределяют драматизм последующего революционного развития. Рассчитывать на «мягкое приземление» в английском духе, скорее всего, не приходится».



Ольга Малинова (главный научный сотрудник ИНИОН РАН) сделала доклад «Итоги переосмысления «мифа основания» СССР в официальном историческом нарративе постсоветской России».
«В советском дискурсе прилагательное «революционный» имело положительные коннотации. Подразумевалось, что «революционный путь» решения назревших общественных проблем лучше «реформистского», поскольку он надежно искореняет «пережитки прошлого», открывая более широкие возможности для дальнейшего развития.
Одним из результатов перестроечных дискуссий по поводу вновь открытых «белых пятен истории» стала негативная переоценка «революции». Она стала ассоциироваться с радикальным изменением общественного строя на основе умозрительных схем, которое неизбежно приобретает насильственные формы».
Негативная коннотация слова «революция» закрепилась настолько прочно, что в 1990-х, когда властвующая элита уже новой, независимой России начала осуществлять гораздо более радикальную по сравнению с перестройкой трансформацию экономической системы, ее с самого начала стали называть «реформой». Как ни странно, «лихие девяностые» прошли под знаком риторического неприятия «революции». В этом отношении властвующая элита и оппозиция были вполне едины, что, однако, не мешало им использовать данное понятие как инструмент для взаимной критики».



Илья Калинин (доцент факультета свободных искусств и наук СПбГУ) сделал доклад «2017: призрак юбилея».
«Столетний юбилей революции, на пороге которого стоит в этом году Россия, представляет для её руководства определенную проблему. И дело не в том, как считают некоторые, что власть боится её повторения.
Призрак революции оказывается значительно более молодым и опасным, нежели сама столетняя революция. Официальная идеологическая рамка отмечаемого юбилея предназначена как раз для того, чтобы встать на пути этого призрака, не дать ему стать частью возможного исторического горизонта, определяющего линии политического размежевания, — или хотя бы частью общественно значимой исторической рефлексии».



Вячеслав Морозов (профессор Института политологии Тартуского университета) сделал доклад «Миф о реакционности российского массового сознания и проблема интеллектуального лидерства».
«Движущей силой постоянно сменяющих друг друга циклов проевропейской модернизации и традиционалистской реакции выступает не борьба между элитами и массами, а дискурсивные и политические конфликты, в которые вовлечено практически все общество без остатка. Представление о реакционности массового сознания — это опасный миф, который перекладывает вину за отсутствие социального и политического прогресса на внутреннего Другого и препятствует обсуждению структурных проблем, которые на деле тормозят модернизацию».


Анна Разувалова (Институт русской литературы РАН (Пушкинский Дом), Санкт-Петербург) сделала доклад «О «революционности», «реакционности» и «реактивности»: трансформации протестной риторики Эдуарда Лимонова и Захара Прилепина».
«После того как в 2014 году имевшие репутацию оппозиционеров Эдуард Лимонов и Захар Прилепин выступили с поддержкой курса российской власти, в их адрес со стороны либерально настроенной публики зазвучали резкие упреки в следовании политической конъюнктуре и отходе от прежней протестной позиции».



Марк Липовецкий (Университет Колорадо, США) сделал доклад «Реакционный постмодернизм как проблема».
«В русской культуре постмодернизм прочно связан с традициями позднесоветской контркультуры; его перекодировка в качестве орудия политической реакции приводит к формированию симулякра постмодернизма, использующего его узнаваемые приемы в качестве «смазки», смягчающей агрессивность эссенциалистских риторических конструкций. Этот процесс может быть сопоставлен с наблюдениями С.Н. Эйзенштадта о «постмодерном характере» фундаменталистских исламистских движений, возникающих в конце 1990-х годов».



Руководитель «Сбербанка России» Герман Греф считает, что «никогда не будет конца тем переменам, которые есть, надо находить в этом удовольствие. Поэтому давайте исходить из того, что перемены — это не наказание и не испытание, а удовольствие, и нужно, наверное, научиться переживать их как большое приключение».

«Если мы пожелаем однажды достичь великих целей, тотчас же не только все добродетели, но и боги придут нам на помощь», – говорил Фрэнсис Бэкон.

В древности философы знали, что без идеи в государстве наступает деградация. Платон считал, что всем в мире управляют идеи.
Политологи XXI века убеждены, что выиграет та политическая сила, которая создаст новый идеологический проект.

Какая же идея способна наделить нацию смыслом существования?

Известный философ Александр Секацкий убеждён, что «Миссия России – стать Ноевым ковчегом».
«В принципе, век любой революции быстротечен. Во все времена рано или поздно берёт верх инерция социальных процессов – по мере ослабевания тяги к сверхзадаче, чему-то трансцендентному общество погружается в «мерзость запустения». Жертвенность уступает место апатии, лицемерию и тяге к комфорту, а это порождает деградацию и развал. Ведь творческие порывы нужно все время возобновлять – именно это Лев Троцкий в свое время назвал «перманентной революцией».
Сейчас Россию может сплотить идея нового нестяжательства, сверхсоциальной справедливости или духовного лидерства в масштабах человечества. Российский многоликий народ может объединить только великая и не осуществимая рутинным способом Идея. Она обязательно должна предполагать какую-то сверхзадачу и высокий нравственный ориентир, ради которого хочется жить, творить и заниматься самосовершенствованием.
Возможно, её предназначение – как раз и стать всемирным Ноевым ковчегом, где семь пар чистых и семь пар нечистых уживаются и плывут в разбушевавшемся океане истории до тех пор, пока на горизонте не покажется новая земля».


ПО МОИМ НАБЛЮДЕНИЯМ, люди стали с большим опасением высказывать своё мнение. Как социолог, анализирующий общественные умонастроения, могу засвидетельствовать рост страха среди респондентов. И людей можно понять. Ведь даже за перепост или комментарий могут посадить за экстремизм или по другой «популярной» статье Уголовного кодекса РФ.



Современный человек почти перестал думать самостоятельно – он получает из Интернета уже готовую информацию с конечными выводами и рекомендациями.
Рост количества информации и происходящих событий ускорило субъективное ощущение времени. Соответственно ускорилось и время реакции. Мы живём on-line и можем видеть, что происходит в данный момент в разных точках планеты, - происходящее транслируется в прямом эфире.

Мир живёт в постоянном обновлении. Сама Жизнь построена на постоянном обновлении. Если оно не будет происходить, как в человеческом организме, так и в обществе, то возникнет застой и загнивание. Умышленную задержку обновления можно сравнить с ситуацией, когда человек затягивает с визитом к врачу до того момента, когда в организме уже начнут образовываться разрушительные метастазы.

Многие считают, что в России наступило «время реакции». Кто-то полагает, что происходит «контрреволюция». А кто-то убеждён, что мы переживаем «период реставрации».

Недавно один представитель власти предложил вернуть в России монархическое правление. Однако как показал опрос общественного мнения 16—18 марта 2017 года, подавляющее большинство граждан не готовы к восстановлению монархии в России.
Категорически против единовластия как формы правления высказались 68% россиян.
Ещё 22% респондентов «в принципе не против монархии», но не видят подходящей кандидатуры.
Лишь 6% жителей страны знают человека, который мог бы стать новым российским монархом.

Интересно, кто же это?

Сегодня все общественные дискуссии в итоге сводятся к одному вопросу: будет четвёртый срок или не будет.

Одни говорят: "коней на переправе на меняют".
Другие кричат: "мы ждём перемен!"

Будет ли осуществлена цивилизованная передача власти или нас опять ждёт революция? Повторится ли история со Сталиным? Или может быть с Хрущёвым? Или с Брежневым? А может быть, с Горбачёвым? Или с Ельциным?

Я не знаю, как поступит власть. Я не знаю, какое решение правильное. Но я знаю точно: нельзя идти против мнения общества, это всё равно что плевать против ветра!

Выборные политтехнологи известны со времён демократии древней Греции и древнего Рима. Архетипы авторитарных властителей давно изучены. Чтобы удержать власть и оправдать это в глазах общества, используются такие архетипы сознания как «защитник народа», «правитель мудрец», «спаситель отечества».

Когда сохранение личной власти становится значимее интересов народа и государства, когда преданность во власти становится важнее профессионализма, тогда и случаются революции.



Всякая революция есть отчаянная попытка разрешить болевые вопросы общественной жизни. И тот, кто эти проблемы не чувствует и не пытается устранить (например, острейшее имущественное расслоение общества), тот неминуемо окажется погребённым под разрушительным торнадо революции.

Если революции всё же случаются, значит они неизбежны. И виновата в этом прежде всего власть, поскольку народное возмущение есть следствие ошибок правящего режима.

Я против революций. Любая революция порождает смуту, террор и репрессии. Никто не хочет революции, кроме отчаянных смутьянов, желающих пробраться к власти по чужим трупам.
Мне хватило участия в одной революции 1991 года, чтобы понять, как борцы с привилегиями и коррупцией превращаются в коррупционеров.

Доминирование той или иной «команды», получившей власть через легитимные выборы или нелигитимный захват, приводит к тому, что эти люди никого не слушают и делают, как хотят. Захватив власть, они навязывают своё представление о верном пути, заставляя жить по собственным представлениям и других членов общества.
Заботит правящую элиту лишь сохранение власти. Потому что, как только они потеряют власть, их «сожрут» конкуренты.

Проблема в том, что власть могут захватить. Значит, нужно сделать так, чтобы власть не была тем, что можно произвольно захватить. То есть власть должна быть не вертикалью, а горизонталью.

Все понимают, что необходимо обновление власти. Люди устают не только от революций, но и от стабильности. Люди хотят разнообразия и перемен, причём перемен к лучшему. Таковы особенности общественной психологии.

Люди хотят перемен, хотя по большому счету они им не нужны. Ничего по существу не меняется, потому что изменить по сути ничего невозможно. Элита хочет выжить и меняет лидера на противоположного, создавая видимость перемен.
Власть создаёт видимость перемен, чтобы народ верил, верил в лучшее будущее и терпел.

Для кого-то важны порядок и стабильность, а для кого-то это «застой». Кому-то нужна великая Россия, а кому-то исторические потрясения. Люди хотят чувствовать себя современниками великих событий, участниками великих свершений и побед. В этом они находят смысл своей жизни.

В лекции «Социальная эволюция мозга человека» доктор биологических наук Сергей Савельев сказал:
«Мы все хотим хорошего, но всегда получается по-плохому. Потому что мы являемся участниками биологической эволюции, и когда надо принимать решение, поступаем как бабуины 65 миллионов лет назад, и никак иначе. И отбор у нас такой. Кто идёт по иерархической лестнице и достигает максимальных вещей? Самые интеллектуалы? Нет. Редко, случайность. Самые ответственные социально? Нет. У нас отбор негативный. Мы отбираем худших, а не лучших».

Современные политики вроде бы грамотные люди, изучали историю, но почему-то неумолимо повторяют ошибки прошлого. Они вроде бы понимают, чего делать нельзя, но почему-то делают.

«Крайняя форма обезьяньей доминантности – это политика», – считает Сергей Савельев. – «Любой политик оценивает биологическую опасность и биологические выгоды. Если биологические выгоды доминируют над опасностью, он вас будет использовать; если опасность будет превышать, он вас уничтожит. Управление – для себя лично, а не для страны».

"Психология любого профессионального политика и чиновника такова, что он в своей деятельности всё подчиняет интересам собственного выживания и продвижения. Чтобы понять тайный смысл запутанных действий властителей, нужно осознать, что все свои действия и реформы они проводят прежде всего в своих собственных интересах. Суть любых рекламируемых реформ прежде всего в том, чтобы прийти к власти или сохранить власть. Ведь если не сумеешь удержать власть, значит, не будет возможности и сделать что-то.

Власть всегда покоилась на лжи. Пирамида государства рухнет, как только рядовые граждане, составляющие основание пирамиды, перестанут верить верхушке.

Политика — это аморализм в его крайних формах, который столь же рьяно прикрывается моралью.
Я убеждён, что политика — грязное дело и что порядочный человек, даже если и пойдёт во власть, искренне желая принести пользу людям, рано или поздно уйдёт, как только увидит, с какой безнравственностью власть связана. Ведь соглашаться со злом, даже если оно неизбежно, значит самому стать безнравственным человеком.

В политике обиды никто никогда не забывает. Даже если на словах прощает, при удобном моменте обязательно отомстит. В политике предательство не предательство, а целесообразность или необходимость. Иначе нельзя — или ты, или тебя. Такова формула власти.

О власти судят по результату. Власть требует быть гибким, и следовать необходимости, а не данному слову или представлениям о чести и морали. Успех оправдывает все средства! Народу нужен лидер, в которого можно было бы верить, который бы защитил, позаботился обо всех.

Чтобы прийти к власти, надо обещать всё, что народ хочет. Люди хотят верить! Нужно доказать свою необходимость, а для этого нет ничего лучше, чем критиковать своего предшественника и проводить вначале противоположную политику, чтобы люди почувствовали надежду. Легче всего запудрить мозги счастливой перспективой, чтобы люди ждали, надеялись.

Такова логика власти! Без обмана во власти не обойтись. Необходимо, чтобы люди верили. Власть даже обязана врать! Когда невозможно убедить, необходимо заставить поверить! Власть требует, как держать слово, так и отступать от него. Всё обман, права только сила. Любое насилие и любой обман во имя нации есть благо.
Главное — сохранить власть денег. Или, на худой конец, власть страха».
(из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

«Революции и войны ничего по существу не меняют, а лишь создают часто ненужное для всех беспокойство. Законы существования невозможно изменить никакими благими пожеланиями. Одни правители сменяют других, пытаются что-то преобразовать, как они уверяют, “к лучшему”, но всё рано или поздно возвращается на круги своя.

Неужели вам не видна бесплодность бесконечных споров о добре и зле, поскольку нет ни добра, ни зла, а есть лишь плохо замаскированные попытки неугомонного разума определить, что ему во благо, а что во вред. Но и тут он теряется, не зная, что для него есть добро, а что зло, поскольку это им же придуманные понятия.

Ваш разум пытается занять себя тем, что выдумывает различные универсальные законы, вроде единства и борьбы противоположностей. Но нет борьбы противоположностей, есть Совершенство! Ваш разум видит во всем противоречия, оттого что противоречит сам себе и противопоставляет себя всему, дабы доказать свое превосходство. На самом же деле, противоречие — это всего лишь непознанная гармония!

Живя ожиданием лучшего будущего, вы в то же время упускаете прекрасное настоящее; желаете быть уверенным в завтрашнем дне, не будучи уверенными в себе; пытаетесь везде успеть, теряя при этом драгоценные мгновения; и, не замечая ничего вокруг, убегаете от себя и от жизни.

Своим бесконечным стремлением все улучшить вы нарушаете извечный покой, который не нуждается в улучшении. Сегодня спешите туда, где, как вам кажется, лучше, а завтра непременно в противоположную сторону — лишь бы не стоять на месте. Но ведь покой, которого вы избегаете, вовсе не есть бездействие. Это лишь весьма ограниченное действие, но отнюдь не суета. Покой нуждается лишь в поддержании. Извечная смена форм требует равновесия.

Однако вы желаете непременно найти смысл в бесконечной смене форм, чтобы придать этот смысл процессу, различая в нем либо развитие, либо упадок. Вам хочется верить в лучшее, а потому вы выдумали прогресс. Завтра оценки переменятся, и куда пойдёте тогда? Или так и будете метаться между тем, что вчера называли плохим, а сегодня хорошим? Это вместо того чтобы сесть и спокойно посидеть. Нет, вы готовы устремляться безразлично куда, лишь бы это соответствовало вашим сиюминутным представлениям о цели никому, кроме вас самих, не нужных движений. Вам обязательно нужен смысл, причём лучше положительный, оптимистический, чтобы глупая суета давала ответ на вопрос о пользе каждого прожитого дня, тем самым принося удовлетворение, которое вы называете счастьем».
(из моего романа «Чужой странный непонятный необыкновенный чужак» на сайте Новая Русская Литература



Так что же вы хотели сказать своим постом? – спросят меня.

Всё что я хочу сказать людям, заключено в трёх основных идеях:
1\ Цель жизни – научиться любить, любить несмотря ни на что
2\ Смысл – он везде
3\ Любовь творить необходимость.

А Вы согласны, что наступило ВРЕМЯ РЕАКЦИИ?

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература

?

Log in

No account? Create an account